EN

Андрей Мельниченко в СМИ

26 Июня 2014

Стратегия роста

ОАО «СУЭК-Кузбасс» наращивает объемы угледобычи. На днях коллектив еще одной шахты — имени 7 ноября—вслед за бригадой Героя Труда России Владимира Мельника с шахты «Котинская» выдал на-гора двухмиллионную тонну черного золота. А всего с начала 2014-го предприятиями ОАО «СУЭК-Кузбасс» добыто 16 миллионов тонн угля при годовом плане 33,9 миллиона. Это на 1,3 миллиона тонн больше, чем в 2013-м. Об этих и других планах на будущее рассказал генеральный директор угольной компании Евгений Ютяев.
Вы продолжаете увеличивать добычу, несмотря на непростую ситуацию на сырьевом рынке. С чем это связано? Вам экономика позволяет это делать Грост добычи снижает издержки вы так компенсируете снижение доходов? Или все дело в стратегии?
Евгений Ютяев: Любая добывающая компания имеет свою стратегию развития, которая пишется не на один год и уж, тем более, не на квартал. Она рассчитана на длительный период. В начале года было много вопросов о том, будем мы или не будем сокращаться. Я бы четко расшифровал: сокращение—это свертывание производства. А когда развернута инвестиционная программа... Да, один из элементов снижения издержек— это, прежде всего, наращивание i объемов. Конечно, понимая разумность рынка, его емкость.
По объемам добычи мы сегодня прирастаем—и к уровню 2012-го, и к уровню 2013 года. Тем не менее выручка продолжает падать. Ситуация развивается динамично, но в негативную для нас сторону. Цены на уголь в течение прошлого — начале нынешнего года снизились в среднем на 28 процентов и, к сожалению, продолжают снижаться. Думаю, этим летом они достигнут очередного минимума. В такой ситуации оптимизация численности персонала, оптимизация затрат — это, прежде всего, управление экономикой, управление процессами производства. Сегодня мы вынуждены подходить к каждому предприятию индивидуально, чтобы сохранить его в существующей маржинальности. Предприятия имеют разную доходность. Поэтому и мы вынуждены действовать точечно.
Какие именно меры принимаются для минимизации убытков? Возможно, разработана про-грамма экономии? Евгений Ютяев: Безусловно, у нас есть ряд программ. В том числе— и по сокращению издержек. Она базируется не только на увеличении объемов, но и направлена на пересмотр процессов угледобычи в целом. В частности, по киселевскому сегменту мы реализуем стратегию развития объемов. А на ленинск-кузнецких предприятиях необходим другой путь. Все они, за исключением шахты имени Рубана, имеют, как минимум, полувековую историю. «Полысаевской»—62 года, шахте имени Кирова — 70 лет, шахтам имени 7 ноября и «Комсомолец»—80. Это большая глубина залегания, газоносность, маломощные пласты (с вынимаемой мощностью от 1,3 до 1,6, метра), требующие другой технологии и организации труда. Понимая, что здесь несколько иная конфигурация затрат, другие горно-геологические условия и угли (не по маркам, а по составу и качеству), мы реализуем программу модернизации обогащающих мощностей. На сегодня на одной только шахте имени Кирова мы увеличили эти мощности с трех до девяти миллионов тонн. Это нам позволит поставлять на рынок угольный концентрат — продукт того качества, которое сегодня требуется.
В 2014 году мы планируем провести модернизацию обогатительной фабрики шахты «Комсомолец» мощностью 2,3 миллиона тонн угля в год. На эти цели уже направлено 500 миллионов рублей и до конца года будет вложено еще 180 миллионов. Концепция модернизации, которая реализована на шахте имени Кирова, предполагает переход к замкнутой водно-шламовой схеме, позволяющей уйти от открытых отстойников и шламонакопителей. Это очень важно для предприятия, расположенного в черте города. Кроме того, мы можем получить дополнительный объем концентрата за счет извлечения его из шлама.
Мы также рассматриваем вопрос оснащения шахты «Полысаевской» механизмами, позволяющими добывать только тот уголь, который востребован на рынке. Наши специалисты изучают зарубежные технологии работы на маломощных пластах. Безусловно, и на «Полысаевской», и на «Комсомольце» проводится оптимизация численности персонала. Но людям предоставляются альтернативные рабочие места в нашей же компании. Кроме того, еще в 2012 году мы создали шахтопроходческое управление, которое обслуживает наши предприятия. И это тоже требует персонала.
Каковы объемы и основные направления инвестиций в 2014 году?
Евгений Ютяев: Стратегические проекты нынешнего года — это, прежде всего, завершение и продление реализации инвестпроектов, направленных на увеличение угледобычи. В частности, мощность разреза «Камышанского» планируется увеличить с двух до четырех миллионов тонн, шахты «Котинской»— с трех до пяти миллионов тонн угля в год. «Талдинская-Западная-2», где идет тотальная модернизация, должна добывать четыре миллиона вместо 3,2 миллиона тонн, а «Полысаевская» и «Комсомолец»- 2,3 миллиона тонн вместо 1,7 миллиона и 1,4миллиона тонн угля соответственно. «Талдинской-Западной-1», которая, в связи с горно-геологическими условиями, в 2012-м достигла своей максимальной на-грузки в четыре миллиона, а за-тем ушла на 3,3 миллиона тонн, предстоит вновь поднять планку. Продолжится и развитие шахты имени Рубана, добывшей в 2013 году 3,2 миллиона тонн. На проектную мощность-4,5 миллиона тонн в год-предприятие сможет выйти в 2016-2017-м, начав от-работку нового участка «Магистральный», приобретенного два года назад.
Шахте имени 7 ноября-самому старому предприятию Ленинск-Кузнецкого—продлит жизнь уча-сток «Сычевский» с запасами угля в 20 миллионов тонн. Добыча там должна начаться через два с половиной года. Наша задача поддержание мощностей и сохранение баланса угледобычи в ленинск-кузнецком сегменте.
Как планируете реализовать дополнительные объемы угля?
Евгений Ютяев- В 2013 году мы добыли 32,6 миллиона тонн, основная часть реализована на экспорт. В этом году соотношение экспорта и реализации внутри страны останется прежним.
Но мы активно занимаемся и вопросом расширения внутреннего рынка, начав реализацию программы «Сортовые угли». Кузбасский рынок углей, предназначенных для продажи населению, самый емкий в России-от 4 до 4 5 миллиона тонн. И мы на этом рынке новички, наша доля, по статистике 2013 года,- не более 15 процентов. Это очень мало. И мы четко понимаем: чтобы стать конкурентоспособными, нужно предложить лучший продукт, чем тот, что предлагают наши коллеги по отрасли. А пока мы планируем организовать систему угольных складов (шесть—в Кузбассе и по одному—в Барнауле и Омске) и довести объемы реализации топлива организациям и частному сектору в перспективе до двухсот тысяч тонн в год. Что касается экспортных поставок, то, прежде всего, закроем наши традиционные направления. Продолжим развитие собственных портовых мощностей. Три года назад был запущен в эксплуатацию дальневосточный порт Ванино и, соответственно, именно по этому направлению мы и планируем увеличить объемы экспорта. Но, в любом случае, идет ли речь о внутреннем рынке или о внешнем, во главе угла всегда стоит качество.
Недавно вступили в силу новые правила безопасности в угольных шахтах, о которых было много споров. Какие положения этого документа, с вашей точки зрения, наиболее актуальны? Евгений Ютяев: Основные постулаты остались неизменными, и это хорошо. Однако если старые правила предусматривали большие сроки согласования проектов угледобычи, то новые, на мой взгляд, позволяют более гибко подходить к техническому менеджменту на предприятиях, к формированию и изменению документации. Это означает не пересмотр и пересогласование проекта, прошедшего все необходимые экспертизы, а оперативную корректировку в соответствии с изменившимся горно-технологическими условиями. И в этом я вижу плюс. Потому что уже не требуется длительное согласование у чиновников. Но подчеркиваю: инженер должен отдавать себе отчет, что, изменяя какие- либо технические параметры, он не имеет права изменять общие подходы, в которых заложены, прежде всего, вопросы безопасности.
Сегодня правила безопасности четко прописывают, что любая шахта должна быть оборудована общей концептуальной системой мониторинга, отражающей ситуацию на горном производстве под землей в режиме онлайн. Понимая, что безопасность—достаточно тонкая составляющая любого производства, и она должна иметь несколько ступеней защиты, мы не стали изобретать что- то новое. Мы начали реализацию программы под названием «Единая диспетчерская», представляющую собой несколько уровней контроля. Третий уровень осуществляется из головного офиса в Москве. И сегодня невозможно человеку, находящемуся непосредственно на предприятии, упустить что-то, ведь еще, как минимум, двое за ним следят в режиме онлайн. В систему диспетчеризации входят все наши предприятия.
К сожалению, мы еще не можем уйти от человеческого фактора на сто процентов. Но создать систему, где он будет сведен к минимуму, обязаны. В частности, оснащаем предприятия системами промышленного видеонаблюдения. Скажем, инфракрасная видеокамера находится там, где работает предназначенный для транспортировки горной массы ленточный конвейер. И если человек захотел почему-то на него залезть и поехать, эта система сразу все отключит и не даст конвейеру работать. Это отечественная разработка, выполненная по нашему техническому заданию.
Ничего подобного в мире нет. За два года мы планируем оборудовать аналогичными камерами все наши предприятия.
Еще одно ноу-хау компании — магнитные станции, «управляющие» электропитанием оборудования в проходческих забоях. Эти станции полностью управляются компьютерами и могут обслуживаться исключительно людьми, имеющими специальный доступ к такому оборудованию. Уже в июле начнется эксплуатация магнитных станций на шахте имени Рубана, а в ближайшие три года ими планируется оснастить все шахты нашей компании. В целом же на обеспечение безопасных условий труда на предприятиях ОАО «СУЭК-Кузбасс» в 2014 году будет потрачено около одного миллиарда рублей.
Как известно, на вашей территории присутствия – в Киселевске и Прокопьевске—в ближайшие голы будет закрыт целый ряд угледобывающих предприятий. Может ли это повлиять на ситуацию в компании? Евгений Ютяев: В Прокопьевском районе у нас работает семь предприятий—четыре шахты и три разреза. Мы активно сотрудничаем со службой занятости, рекламируя свои рабочие места. И люди к нам идут. Но это люди, владеющие иной технологией добычи. И требуется время, чтобы их переобучить. И мы это делаем — без отрыва от производства. В 2013 году направили на эти цели 33 миллиона рублей.
Любая компания должна иметь кадровый резерв. К сожалению, мы сегодня испытываем кадровый голод по всем направлениям. Хотя уже пять лет реализуем про-грамму целевой подготовки ИТР, оплачивая обучение 286 своих специалистов в профильных вузах. И первые три потока ребят, которых мы вели со школьной скамьи, уже пришли к нам на производство.
Сегодня в общей сложности у нас работает более 15 ООО человек, восемь тысяч из них — непосредственно под землей. А в 2013 году мы переобучили шестнадцать тысяч горняков. Стажировку у нас проходят и работники недавно созданных женских бригад водителей «БелАЗов». В прошлом году мы реализовали инвестиционную программу для открытых горных работ. Что позволило на 25 процентов увеличить добычу в этом сегменте. Мы приобрели сорок «БелАЗов» и оборудовали свой участок автотехники. Нам очень нужны не только белазисты, но и бульдозеристы, и машинисты экскаватора. Из-за дефицита кадров мы и вынуждены создавать женские коллективы. Пока, к сожалению, у нас их всего два. Хотя женщины с удовольствием работают на современной технике. А процесс заправки «БелАЗа» теперь очень напоминает тот, который можно наблюдать на обычной АЗС. Для этого мы закупили передвижные автозаправщики с «пистолетами» вместо громоздких шлангов.
Каков ваш прогноз по поводу развития ситуации в угольной отрасли?
Евгений Ютяев: Изменений, я думаю, можно ожидать не раньше чем через два-три года. Все угольные предприятия Кузбасса ориентированы на экспорт, и его доля превышает 50 процентов. Мы сегодня реально понимаем, что кризис есть кризис, но мы работаем. И так получилось, что мы добываем энергетический уголь, которого достаточно много в мире и на рынке. Поэтому, чтобы быть успешной компанией в данном сегменте, нужно быть либо первым, либо в числе первых.
Источник: Российская газета, Юлия Потапова, Кемеровская область
Наверх